Красивые, ровные зубы,

Что крупные перлы у ней,

Коня на скаку остановит,

В горящую избу войдёт!

Такого сердечного смеха,

И песни, и пляски такой

И труд ей несёт воздаянье:

Семейство не бьётся в нужде,

По будням не любит безделья.

Зато вам её не узнать,

Здоровы и сыты ребята,

На праздник есть лишний кусок.

Красавица, миру на диво

Румяна, стройна, высока,

Но грязь обстановки убогой

К ним словно не липнет. Цветёт

В игре её конный не словит,

В беде — не сробеет, — спасёт:

У ней не решится соседка

Ухвата, горшка попросить;

Идёт эта баба к обедне

Пред всею семьёй впереди:

Какой-то парнёк изловчился

И кверху подбросил их, шут!

В ней ясно и крепко сознанье,

Что всё их спасенье в труде,

Сидит, как на стуле, двухлетний

Ребёнок у ней на груди,

Не жалок ей нищий убогий —

Вольно ж без работы гулять!

Лежит на ней дельности строгой

И внутренней силы печать.

Всегда у них тёплая хата,

Хлеб выпечен, вкусен квасок,

Во всякой одежде красива,

Ко всякой работе ловка.

Она улыбается редко...

Ей некогда лясы точить,

Как сгонит улыбка веселья

С лица трудовую печать.

Платок у ней на ухо сбился,

Того гляди косы падут.

И по сердцу эта картина

Всем любящим русский народ!

Их разве слепой не заметит,

А зрячий о них говорит:

Я видывал, как она косит:

Что взмах — то готова копна!

Рядком шестилетнего сына

Нарядная матка ведёт...

За деньги не купишь. «Утеха!»

Твердят мужики меж собой.

Есть женщины в русских селеньях

С спокойною важностью лиц,

C красивою силой в движеньях,

С походкой, со взглядом цариц, —

Идут они той же дорогой,

Какой весь народ наш идёт,

«Пройдёт — словно солнце осветит!

Посмотрит — рублём подарит!»

И голод и холод выносит,

Всегда терпелива, ровна...

Но строго румяные губы

Хранят их красу от людей —